Сериал «Время любить» — это нашии дни и Санкт-Петербург, где даже люстра в кадре кажется прокуренной от чужих признании, а чувства ведут себя как актеры без текста. Итак, у телеведущей Дарьи Гуляевой отец тяжело болен, вот она и мчится в больницу, где его лечащим врачом внезапно становится Игорь Антонов, опытный военный хирург, такой ровный, что его голос хочется слушать как приказ. Ну и тут начинается грустно-сатирическая механика: после разговора с ним Даша готовится к худшему, так вот внутренний экран у нее не в телевизоре, а внутри ребер, булькая страхом. Тем временем на телевидении утверждают проект ее ток-шоу, и Даша приступает к работе над первым выпуском, будто трагедия может быть темой, которую можно разложить по полкам ведущей рукой. Вот и Ксения, дочь, празднует день рождения, но семейный торт подпирает скандал, ссора Даши с мужем Сергеем, одаренным, но невостребованным писателем, который страдает так громко, что слышно даже соседям. Так вот весь сериал становится карикатурой на любовь, где каждый выбирает свою роль, а смысл размазывают по тарелкам, как соус. <br> Даша, значит, пытается быть одновременно дочерью, ведущей и человеком, который не плачет в эфир, ну и получается у нее это через раз, потому что горе все равно лезет в кадр без спроса. Игорь Антонов появляется как дисциплина в белом халате, военный хирург, и вот его спокойствие гиперболически контрастирует с тем, как у героев внутри все кипит, так вот эмоции разлетаются как реквизит. Сергей же, одаренный, но невостребованный писатель, похож на роман, который долго ждали, потом забыли, а потом вдруг вспомнили и обиделись, что нет читателя. Ну и Даша с ним ссорится не просто из-за бытовухи, а из-за того, что любовь у них превращается в оценку, в списки, в неудобные вопросы, и все это выглядит гротескно, будто театр теней, только тени говорят колкими фразами. Ксюше на день рождения нужен праздник, а выходит праздник-приговор, вот семья раздувает драму так, что свечи кажутся маленькими маяками для чужой боли. Так вот ток-шоу, которое Даше утверждают, становится странным коридором между жизнью и смертью, где можно говорить о чувствах, но нельзя остановить собственную воронку. И тут, если верить интонациям сериала, то человек держится за мелочи, пока крупное катится с горки, и все это показано с таким смехом сквозь слезы, что даже актеры будто слегка кривят улыбки. В итоге получается обличение через смешное: взрослые герои как будто договорились не слышать друг друга, а потом притворяются, что так и было задумано сценарием. Так вот, ну и как итог, время любить в этом Петербурге воспринимается не как нежность, а как упрямое испытание, где каждый пытается спасти себя и одновременно ломает других, чуть-чуть с орфографическими ошибками, но с настоящим страхом. <br> Поэтому сериал «Время любить» смотрится как фельетон, который распечатали на медицинских бланках: вот диагнозы звучат серьезно, а чувства ведут себя так нелепо, что хочется хохотать, хотя боль не смешная.